Труднее становится после первых пятнадцати лет (№472)

М-Р. ПЛИЕВ, 10.02.2008 10:44

Последствия варварских событий 1992 года не только не устранены, но и обрастают все новыми событиями, суть которых практически заключается в замораживании этого внутриосетинского кровавого конфликта. Тем не менее, в средствах массовой информации продолжается поток информации, направленной на формирование общественного сознания о справедливой национальной политике, осуществляемой как федеральной, так и местной властью на ингушских территориях, остающихся под юрисдикцией Осетии.

Дело доходит до того, что некоторые представители интеллигенции от политики, словно они подвержены абсолютной алексии, исподволь пытаются навязать общественности мысль о том, что кровавая акция этнической чистки ингушей Пригородного района и г. Владикавказа была ни чем иным, как кровавой междоусобицей.

Таким образом, очередная акция геноцида семидесятитысячного ингушского населения, проживавшего до 1992 года на территориях с 1994 года включенных в состав Северной Осетии, подается как «несогласие, раздор между общественными группами в государстве». Ведь понятие междоусобица толковым словарем русского языка трактуется именно таким образом.

А теперь зададимся логичным вопросом: какую цель преследуют авторы подобных идей, систематически подкидываемых многочисленными ангажированными СМИ на потребу «своим» читателям и пользователям, а также тех, кто является заказчиками подобного рода публикаций? Чтобы ответить на него, предстоит совершить экскурс в историю «конфликта» пятнадцатилетней давности.

Возможно, последующие факты помогут многим «политикам» уяснить, что кровавые события 1992 года были не междоусобицей, а заранее спланированной и успешно осуществленной обеими Осетиями при полной поддержке российской военной мощи этнической чисткой ингушского населения Пригородного района и г. Владикавказа.

Это необходимо сделать для того, чтобы политики и чиновники, в течение пятнадцати лет занимающиеся «урегулированием» т.н. осетино-ингушского конфликта, могли бы соразмерить свои деяния с международными нормами по правам человека, с нормами Конституции Российской Федерации, наконец, с общепринятыми нормами морали и нравственности. Хотя практика деятельности большинства из них не раз доказывала, что призывы к их совести – занятие безнадежное, а потому тщетное.

И тем не менее, обратимся к фактам, опровергнуть которые не под силу даже самым махровым националистическим кругам из Северной Осетии и их апологетам из федерального центра.

Естественно, хотелось бы, чтобы абреже, приводимые из многочисленных публикаций, справок и заключений госчиновников, юристов, политологов и журналистов, остудили пыл чиновников всех уровней, которые с подачи Северной Осетии успешно противостоят процессу возвращения десятков тысяч ингушских переселенцев в места их прежнего проживания.

Руководство государства, если оно действительно заинтересовано в подлинном урегулировании осетино-ингушских взаимоотношений, обязано пойти на неукоснительное претворение в жизнь основополагающих положений Закона «О реабилитации репрессированных народов», ибо ингушский народ от своей исконной родины никогда не отказывался и не откажется впредь. Эту простую истину пора бы усвоить всем тем, кто задумывал и осуществлял трагедию 1992 года, кто вот уже пятнадцать лет по долгу службы занимается проблемой «урегулирования» его последствий.

И так, обратимся к фактам:

Из заключения независимых военных экспертов общественных организаций о подготовке и ходе осетино-ингушского конфликта:

«…В Осетии военизированные формирования создавались повсеместно на предприятиях, в учреждениях, колхозах, в совхозах; по месту жительства и даже в лесничествах. Решались вопросы снабжения этих формирований бронетехникой, автотракторной техникой, стрелковым вооружением, средствами связи.

В Пригородном районе, в селах, населенных преимущественно ингушами, постоянно проводились маневры этих формирований, в ходе которых отрабатывались вопросы взаимодействия и управления, проводилась рекогносцировка местности. Средства массовой информации СО ССР разжигали военный психоз.

…Обращает на себя внимание факт действий российских войск и незаконными формированиями из Южной Осетии, переброшенными через Рокский перевал. Южане, опытные воины, воюющие уже три года, привнесли в конфликт жестокость и вандализм, от которых содрогнулось мировое сообщество».

Из заявления руководителя Общества преследуемых народов, Вероники да Вайхе де Ванн, на 52 сессии Комитета ООН по правам человека:

«Общество преследуемых народов считает необходимым привлечь внимание к этой чрезвычайно важной для всего мира проблеме. Одним из таких примеров является нарушение прав ингушских беженцев со стороны Российской Федерации. Когда в 1992 году Россия совместно с Северной Осетией напала на ингушское население, проживающее в Северной Осетии, от 60000 до 70000 ингушей бежали из региона».

Из репортажа корреспондента радио «Свобода» Марка Дейча:

«Имеется радиоперехват от 26 октября текущего года, между частями МВД, находящимися в Пригородном районе вот уже 1,5 года. 15 БТРов были переданы не названным представителям одной из противоборствующих сторон, какой догадаться не трудно. Дело в том, что у ингушей никакой бронетехники не было и нет.

И еще одна немаловажная деталь: переговоры имеющегося радиоперехвата состоялись за 4 дня до начала крупномасштабного конфликта в этом регионе. Конфликт вспыхнул в ночь с 30-го до 31 октября. До сих пор каждая из сторон обвиняет другую, в том, что та, другая сторона, втайне готовилась к конфликту. К сожалению, общественное мнение в этом отношении формируется лишь одной из сторон, потому что у Ингушской Республики нет собственных средств массовой информации».

Из публикаций Степана Кошурко, Президента Центра по розыску и увековечиванию памяти павших героев ВОВ:

«Сегодня вспоминаются мне такие факты, о которых все 14 лет нельзя было говорить.

В день приезда в село Тарское (ранее Ангушты) я дозвонился во Владикавказе до Ахсарбека Галазова.

– Обстановка нестерпимая, – сказал я ему. – Ингушей ветеранов, да и всех, осетины оскорбляют, угрожают им. До сих пор ветеранов не прописывают, живут они в гостинице – Доме ветеранов. Им не дают возможности рядом на родительском участке построить домик. Ведь два года назад вы обещали решить этот вопрос.

Галазов ответил намеком:

– Скоро пропишем их не только постоянно, но и навечно. В гробу видел я этих ветеранов-ингушей. Народ решит, что с ними сделать. Они наши злейшие враги…

Через несколько дней я был очевидцем, как омоновцы во Владикавказе выбрасывали на улицу писателя Базоркина и его семью. Выброшены были из квартиры все его архивы. Одну из архивных папок я подобрал и спрятал. И сейчас она у меня».

Из выступления общественной деятельницы Светланы Алиевой:

«Этническая чистка ингушей в Северной Осетии фактически сорвала общенародный курс на обновление всей России, на укрепление законности и прав ее граждан, повернула историю вспять, к восстановлению авторитаризма, насилия, межнациональных конфликтов, коррупции, в конечном счете к государственной безнравственности и сопутствующих ей культурных, социальных и экономических бед.

Следствием этого «частного» дела, вкрученного в Северной Осетии в конце октября – начале ноября 1992 года, явились и 12-летняя война в Чечне, и разогнанные по всему миру лишившиеся крова чеченцы, ингуши, русские, представители других национальностей страны, тысячи погибших и изуродованных физически и морально невольных участников организованных конфликтов, а вместе с ними мирных обывателей женщин, стариков, детей и беспримерная трагедия Беслана, и сегодняшние убийства инородцев и иностранцев в российских городах, теперь вот и Кондопога…».

Из статьи Марии Катышевой:

«Правительство России вместо того, чтобы погасить полностью этот конфликт, что соответствовало бы его декларации о своем демократизме и «Законы о реабилитации репрессированных народов», принятому единодушно верховным советом Российской Федерации, развязала войну против ингушского народа. Для того, чтобы скрыть истинную суть этой войны от народов России и мира, оно, правительство, обрушило на голову граждан невиданную ни при каких режимах дезинформацию…»

Той осенью вся наша редакция работала в Назрани и Пригородном районе. Публиковали репортажи, информационные сообщения, интервью. Мне вспоминается беседа о произошедшем с грозненцем, постоянным автором нашей газеты Евгением Петровичем Бурлаковым. Проповедник-евангелист, он смотрел на случившееся с точки зрения религии. Столько лет прошло, но его слова и сегодня звучат по-прежнему актуально.

...Это не пройдет для народов безнаказанно, ибо сказано: «Не пощажу его, потому что он преследовал брата своего мечом, не пощажу за то, что…не вспомнил братского союза, подавил чувство родства».

Из статьи Александра Мнацакяна:

«Позднее утро. Пресс-конференция в доме правительства. Представитель президента Ельцина Георгий Хижа. Полное ощущение, что накануне вечером господин чиновник сильно перебрал… Визит к генералу Савину со стандартными вопросами об обстановке, о потерях. Ответы были не менее стандартными: обстановка напряженная, потерь среди военных нет, про гражданское население обращайтесь к милиции.

И вот тут я увидел у него на столе нечто, что не совсем укладывалось в моем сознании: официальную просьбу от национальной гвардии, адресованную этому самому генералу: мол, просим выделить патроны в количестве Х тысяч, «выстрелы» к гранатометам Y сотен и т.п. И виза: «Разрешаю», с витиеватой, но солидной закорючкой».

Хотелось бы обратить внимание читателя еще и на справки, составленные высокопоставленными чиновниками генпрокуратуры РФ того периода, которые расследовали ход подготовки и осуществления очередного геноцида семидесятитысячного ингушского населения, до 1992 года проживавшего в г. Владикавказе и в Пригородном районе. Это – Постановление помощника Генерального прокурора Российской Федерации Г.Т. Чуглазова «О прекращении уголовного дела № 18/92642-92» от 8 февраля 1995 года и «Справка об обстоятельствах возникновения осетино-ингушского конфликта, его развития и роли в нем федеральных органов власти и управления» от 14 июня 1993 года, составленная старшим следователем по особо важным делам при Генеральном прокуроре Российской федерации В. Костаревым. Эти документы – еще одно свидетельство того, что попытки осетинских национал-экстремистов и их многочисленных московских покровителей, стремящихся представить события 1992 года, как некую ингушскую агрессию, или, по крайней мере, как кровавую междоусобицу, не имеют под собой реальной основы и являются ни чем иным, как оправданием политики окончательного изгнания ингушей со своей исторической родины. Скажем прямо, что эти попытки бесперспективны. Они лишь могут способствовать затягиванию процесса урегулирования «конфликта» еще на неопределенное время.

В заключение приведем еще одну выдержку из книги Полномочного представителя Президента Российской Федерации в Республике Северная Осетия-Алания и Республике Ингушетия В.А. Каламанова, которого также невозможно причислить к политикам, испытывающим пиетет к ингушскому народу: «…Часто можно было слышать утвердившийся в понятии осетин факт, что все ингуши до вооруженного конфликта ушли из своих домов на территорию Ингушетии. Практическое знакомство с делами позволяет утверждать, что это утверждение не соответствует действительности. В ноябре 1992 года Временная администрация с помощью военных осуществила перемещение более 10 тысяч ингушей, которые нашли защиту в военном городке «Спутник». Приходилось в сложнейших условиях обеспечивать продуктами питания в Джейрахском ущелье тех ингушей, которые были вынуждены в ноябре-декабре 1992 года покинуть свои дома в Пригородном районе. В наиболее сложный период в этом районе скопилось до 10 тысяч человек. Их вначале необходимо было обеспечить питанием и медикаментами, а потом вывести в населенные пункты равнинной Ингушетии».

Приведенные факты свидетельствуют о том, что полумеры, предлагаемые многими «доброхотами» от политики, как то встречи ингушских и осетинских однофамильцев, общественных и религиозных организаций, обмены культурными и спортивными делегациями и т.д., не могут способствовать искоренению причин т.н. осетино-ингушского конфликта. Все это может привести к желаемым результатам лишь после того, как федеральный центр предоставит возможность всем вынужденным переселенцам вернуться на родину – в свои уцелевшие дома и на свои подворья.

М-Р. Плиев, журналист

Решение Магасского районного «суда» Республики Ингушетия от 05.11.2009